И православное отношение к нему
Обмен учебными материалами


И православное отношение к нему



Нужно различать «действительность» таинства (то есть то, что оно само по себе есть подлинная благодатная сила) от «действенности» таинства (то есть от того, насколько принимающий таинство удостаивается его благодатной силы). Таинства «суть орудия, которые необходимо действуют бла­годатно на приступающих к оным» (Послание во­сточных патриархов. Член 15); однако плодотвор­ность их принятия верующими – их обновляющая спасительная сила – зависит от того, достойно ли человек приступает к таинству; недостойное при­нятие его может повлечь за собой не оправдание, а осуждение. Благодать не стесняет свободы чело­века, не действует на нее непреодолимо. Часто люди, пользующиеся таинствами веры, не получа­ют от них того, что они могут дать: ибо не от­крыты для благодати сердца их или же не побе­регли они принятых ими даров Божиих. Вот по­чему бывает, что люди крещеные не только не исполняют обетов, данных ими или их восприем­никами при Крещении, и не только лишаются бла­годати Божией, уже данной им, но нередко – к погибели своей духовной – становятся врагами Божиими, отрицателями, неверующими, «отступ­никами». Этими жизненными фактами нисколько не умаляется достоинство таинств. Великие дости­жения святости, праведности, сонмы мучеников за веру, исповедников, подвижников и чудотворцев, ставших еще на земле «земными ангелами, небес­ными человеками», достижения невиданные вне истинного христианства – суть действия невиди­мой благодати Божией, полученной в Крещении и Миропомазании, возгреваемой через покаяние и причащение Святых Тайн и сохраняемой в сми­ренном и трепетном сознании, что в каждом хри­стианине «Христос есть воинствующий и побеж­дающий, и Он же есть призывающий Бога, и моля­щийся, и благодарящий, и благоговеющий, и ищущий с молением и смирением, – все это совершает Хри­стос, радуясь и веселясь, когда видит, что в каж­дом христианине есть и пребывает то убеждение, что Христос есть совершающий все это» (Симеон Новый Богослов. Слово 4).



(Помазанский М., протопр. «Догматическое богословие», стр. 247-251.)

Есть у католиков такая канонизированная догма о том, что для совершения Таинства существуют необ­ходимые и достаточные моменты. Необходимо, чтобы Таинство было совершено правильно постав­ленным священником, чтобы были произнесены правильные слова, которые догматизируются, эти слова у католиков называются сакраментальной или тайносовершительной формулой. Если все соответствует порядку, то Таинство совершилось. Если же какое-либо из этих условий не соблюде­но, то Таинство уже не совершилось. Таково католическое схоластическое учение о Таинствах. После такого подхода остается немного: узнать, как нужно произносить тайносовершительную формулу и какие действия при этом нужно совершить, научиться правильно это делать, и можно еще изучить историю соответствующего богослужения.

Как вы видите, здесь присутствует некий момент, который нужно обязательно сейчас же осоз­нать и заклеймить, – это дух юридизма. Ради порядка, ради контроля, ради централизации, единовластия, ради полного послушания, ради того, чтобы в церковной жизни быть гарантирован­ными от какого-либо волюнтаризма, ради всего этого папство организует церковную жизнь юридическим способом. Этот дух юридизма воспринят католиками от древнего Рима. Хотя развивался этот дух неуклонно в христианской истории. Можно проследить такое уклонение к юридическому пониманию духовной жизни в глубокой древности.

Этот дух, конечно, совершенно противоположен духу Евангелия, духу христианства вообще. Нельзя духовную жизнь вместить в юридические рамки, хотя нужны каноны, нужны правила. Есть даже такой предмет – история церковного права. Конечно, какое-то право может быть и здесь, но нельзя это право распространять на всю духовную жизнь и даже на самые главные моменты духовной жизни, которыми являются Таинства. Нельзя подчинить все этому праву. Но именно такой полный, всепоглощающий юридизм как раз характерен для католицизма во всем и всегда. И он является необыкновенно удобной почвой для страшного соблазна – искушения магизмом. Потому что, что такое этот юридизм? Это значит, что если правильно поставленный священник правильно что-то произнес, то будет Таинство совершено; если он неправильно что-то сделал, то не будет Таинство совершено. Тут нигде ничего не сказано о том, что он должен быть праведным, что должен любить Бога, иметь живую веру, хранить чистоту сердечную. Католики, конечно, считают, что священник должен быть хорошим, но они не считают, что это необходимо. Вот в чем ужас. Т.е. иначе говоря, если правильно поставленный католический священник потерял веру, – стал неверующим, – но при этом он будет произносить сакраментальную формулу и правильные действия совершать, то Таинство будет считаться совещающимся у католиков. Ведь это абсурд! К сожалению, это вовсе не такое редкое обстоятельство – в жизни это бывает очень часто. Нельзя духовную жизнь втиснуть в земные рамки. Это невозможно. А юридические отношения – это отношения чисто земные, это отношения законные. Как вы знаете, в Ветхом завете царствует закон, хотя пророки как-то вырываются из этого закона. Но все-таки там закон. И есть такое замечательное изречение в Послании к Галатам (3, 24), что закон есть детоводитель ко Христу. И апостол Павел в своих посланиях постоянно говорит о том, что закон имеет смысл в том, что он приводит ко Христу, к благодатной жизни. Христос приносит на землю царство благодати, а не закона. Закон нужен для жизни безблагодатной. Но если мы начинаем абсолютизировать закон, если мы начинаем всю христианскую жизнь втискивать в юридические рамки, то тогда, конечно, благодатная жизнь получает страшный непоправимый ущерб. И католическая доктрина этот ущерб наносит не только католической жизни, но и православной постольку, поскольку мы восприняли эту доктрину на Руси. Мы с самого начала должны сказать, что мы от этой доктрины должны отказаться, т.е. мы не будем учить, что Таинство должно иметь сакраментальную формулу.

В православии Таинство совершается Церковью, только в церковной полноте, и это принципиальное учение Православной Церкви. Но такое понимание Таинств и в Православной Церкви почти утрачено церковным народом, потому что оно трудно, оно требует подлинно христианской жизни. А христианская жизнь – это подвиг веры, любви, это жизнь с Богом.

Церковь есть Тело Христово, это некий таинственный организм, который таинственно соединяет в себе Христа и членов Церкви. Это и есть церковная полнота. Только Православие, а не католицизм и не протестантство хранит такое понимание церковной жизни, Таинств. «Кому Церковь не мать, тому Бог не Отец», говорил святитель Киприан Карфагенский в III веке, и наши новомученики осуществили и сохранили это понимание Церкви. Католическая же попытка втиснуть церковную жизнь в юридическую схему чревата потерей христианского духа.

Церковь должна устоять против подмены. Ее жизнь должна остаться неповрежденной. Церковь живет одним общим делом – Литургией, и все мы должны участвовать в ней.

Вся служба – тайносовершительна!

Кто совершитель таинств? У католиков – это сам священник. Православные: Совершитель – Бог, а священник сослужит, соработает Ему, он – икона Бога, синергия. Св. отцы: «Не мы прелагаем Тело и Кровь Христову, а Тело и Кровь прелагает нас в себя».

4. Для чего необходимо общепринятое в Церкви чинопоследование Таинств?

В течение исторического процесса с евхаристической молитвой произошло немало изменений. Единая по существу и замыслу, идущая от Единого Основателя, Вечного Архиерея Христа и из той же «горницы святаго и славнаго Сиона», анафора знает в своем прошлом немало дополнений и сокращений; она подвергалась всевозможным влияниям и изменениям и настолько изменила свой внешний вид, что едва ли было бы легко сравнивать современную Православную или Коптскую литургию, не говоря уже ο Римской мессе, с той «Вечерей Господней», которую знали и совершали апостолы, неизвестный автор «Дидахи» или святой Иустин Философ. Причин этому немало.

1)

расширение христианства по лицу вселенной и удаление от единого центра – «Сиона, Матери Церквей, Божиего жилища».

2)

влияние поместных обычаев и привычек, скоро превратившихся в традиционные канонизированные нормы, наложило свой отпечаток на совершение евхаристического богослужения.

3)

Кроме того, если в начале христианства харизматический пафос и экстаз давали каждый раз литургу силы для творчества новых молитв, то с течением времени и с прекращением харизматической жизни раз прочитанная молитва или совершенный чин становились скоро правилом церковного обихода. Они затвердевали и требовали своего признания со стороны верующего народа. Вступили в свои права консерватизм и традиционность. Обаяние древнего, ветхого всегда склонно затенить в жизни духа вечное, подлинно духовное. Вместе с этим появлялись выдающиеся авторитеты, учителя и строители Церкви, и они своими трудами в области богослужебного чина устанавливали новые формы, которые скоро узаконивались и получали общее признание, как наилучшие в данной церковной области или общине.

С появлением ересей появились и злоупотребления в совершении Божест­венной литургии, а следовательно, возникла и необходимость приведения ее в стройность и единообразие. Так сложились чинопоследования Божественной ли­тургии святых Василия Великого и Иоанна Златоустого – письменное изложение важнейшей христианской службы в строгой последовательности и соразмер­ности частей и с определенной формулировкой содержания употреблявшихся на ней молитв. К VI веку они совершались по всему Востоку.

К XVII веку в Русской Церкви накопилось большое количество рукописей, относившихся к разряду покаянной письменности: последований покаяний, руководств для наложения епитимий и правил, касающихся духовнической практики. Их многообразие и расхождение между собой вызывали затруднения у древнерусских духовников, порождая разделения между ними. Покаянная письменность, перешедшая на Русь в основном из греческой и частично из сербской и болгарской Церквей, требовала систематизации и отделения канонических элементов от апокрифических. Устранить существовавшее разногласие, установить единообразие и благочинный порядок в богослужебной практике стало возможным благодаря развитию и распространению книгопечатания. Поэтому последование исповедания в его нынешней форме сформировалось только к XVII веку.


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная